Он часто делал это. Иногда ему везло и попадались нарушители регистрационного режима, с которых он с удовольствием снимал некую символическую сумму, после чего отпускал свои жертвы с чувством выполненного долга восвояси. Зарплата рядового милиционера оставляла желать лучшего, и он, как и большинство сослуживцев, не брезговал возможностью пополнить свой карман такого рода доходами. Угрызений совести сержант не испытывал никогда, искренне веря в то, что изъятый у нарушителя штраф есть не что иное, как его заслуженная, личная премия за усердие в работе, которую от государства не дождешься, зато вполне можно дождаться от самого себя. "Хочешь жить, умей вертеться", гласила пословица. Вот Витя и вертелся, трудясь на благо Родины и своего кошелька.

Когда на горизонте показалась крупная мужская фигура, облаченная в джинсы и легкую шелковую рубашку навыпуск, сержант оживился. Он отлепил потную сутулую спину от прохладной каменной стены и вышел на середину тротуара, остановившись на пути энергично шагающего навстречу незнакомца. На вид ему было лет 40: очень высокий, с прямой осанкой, раскованными движениями и довольно колоритной внешностью. Весь облик незнакомца излучал спокойствие и уверенность, нет, не уверенность даже, а самоуверенность, такую явную, что Виктора покоробило.

- Сержант Петров, - представился он и машинально отдал честь, после чего жестом предложил мужчине остановиться. - Ваши документы, пожалуйста.

- Разве я нарушил закон? - поинтересовался собеседник, глядя на него в упор холодными серыми глазами из-под солнцезащитных очков необычного фиолетового цвета.

- Надеюсь, что нет, - Виктор вяло улыбнулся. - Это рядовая проверка, сейчас в городе неспокойно, сами понимаете.

- Не понимаю, если честно, - губы незнакомца растянулись в надменной ухмылке. - Мирно, тихо вокруг, даже автомобильное движение слабое, большинство жителей на дачах. А вы говорите "неспокойно".